Июнь 1942-го: приказ, изменивший город
8 июня 1942 года Совет народных комиссаров подписал постановление № 891 — короткий документ на пару страниц, в котором решалось создать в Куйбышеве авиационный институт. Дальше события неслись с бешеной скоростью: 1 июля к обязанностям директора приступил Александр Сойфер, 1 октября начался учебный год, 26 октября прошли первые аудиторные занятия, а к концу декабря уже работал Учебный совет. Полноценным вузом институт стал буквально за полгода — в военное время, когда всей стране было не до церемоний.
Зачем это было нужно, объясняла сама обстановка. Куйбышев тогда был запасной столицей СССР: сюда эвакуировали наркоматы, дипмиссии и около тридцати авиационных предприятий. На заводах, цехах которых не было стен, полов и крыш — станки устанавливали прямо на открытых площадках — работали по двенадцать часов. Здесь собирали штурмовик Ил-2, самый массовый боевой самолёт Второй мировой: около 74 % всех выпущенных «летающих танков» сошло с конвейеров именно куйбышевских заводов.
Фронту нужны были самолёты. Заводам — инженеры. Вот и вся причина.
Первый курс — с костром во дворе
Новому институту выделили бывшее здание планового института на Кооперативной улице (сейчас это Молодогвардейская, 151). Осенью 1942 года еду для студентов готовили на кострах во дворе — столовая появилась позже. К первому октября зачислили 914 человек, но из-за нехватки общежитий и отказа заводов отпускать рабочих на учёбу состав довели до 793 студентов. А лекции поначалу шли только для четвёртого курса: младшекурсников отправили на предприятия, заготовку дров и в сёла.
Преподавателей в городе почти не было, и костяк института собрали из эвакуированных учёных — всего 36 человек к осени, из них три доктора наук, и все совместители. У каждого своя дорожка в Куйбышев. Валентин Крылов, декан самолётостроительного факультета Ленинградского авиационного института, добирался через Ташкент — его студентов в 1942-м вывезли на крышах вагонов. В КуАИ он устроился заместителем декана, а после войны вернулся в Ленинград. Химик Борис Ерофеев, эвакуированный из Минска, в войну решил задачу «прозрачной брони» для Ил-2 — и за органическое стекло получил позже Сталинскую премию. На кафедре аэромеханики преподавал будущий академик и вице-президент АН СССР Михаил Миллионщиков.
Кстати, первый директор не сразу занялся только учебным процессом: в августе 1942 года Сойфер писал в обком докладную записку о том, что жильцов из выделенного здания выселять не спешат. Пришлось договариваться.
Как институт стал имени Королёва
После войны институт рос вместе с авиапромом: выпускники уходили на самолёты МиГ и Ту, на двигатели НК, которые делал здесь же, в Куйбышеве, Николай Кузнецов. С 1957 года в КуАИ открылась подготовка по ракетно-космической технике — и город окончательно превратился в космическую столицу: здесь строили ракеты Р-7, «Союз», лунные двигатели НК-33 для программы Н-1.
Своё имя вуз получил в феврале 1966 года — через месяц после смерти Королёва. Известен и забавный штрих: студент той поры вспоминал, что узнал о присвоении имени из радиосводки в буфете общежития, а на торжествах впервые увидел живых Героев Советского Союза — соратников самого Королёва, в том числе конструктора Р-7 Дмитрия Козлова, который потом много лет работал с институтом.
Дальше — вехи, которые знает любой местный абитуриент: орден Трудового Красного Знамени к 25-летию (1967-й), статус университета и новое имя — Самарский государственный аэрокосмический (1992-й), а в 2015-м слияние с классическим СамГУ. Так родился нынешний Самарский университет имени Королёва.
Три детали, в которых вся суть
- Космос со студентами на борту. С 2013 года у университета есть собственная орбитальная группировка — аппараты серии «АИСТ», собранные при участии студентов и специалистов РКЦ «Прогресс». Немногие вузы мира могут сказать, что «наши» спутники реально летают.
- Крупнейший музей двигателей на планете. Центр истории авиационных двигателей имени Кузнецова хранит самую большую в мире коллекцию отечественных авиационных газотурбинных двигателей — от военных лет до «Бурана».
- Ботанический сад площадью в 33 гектара. Неожиданное соседство для аэрокосмического вуза: на его территории — памятник природы с примерно 4500 видами растений. Гагарин, между прочим, посадил здесь первое дерево в 1961-м.
Вместо эпилога
Есть в этой истории одна красивая рифма. Институт появился в городе, который на время стал запасной столицей и «вторым Баку», — и вырастил кадры для заводов, на которых ковалась Победа. Через двадцать лет его выпускники строили ракеты для Гагарина и Луны. Сегодня это национальный исследовательский университет, где учатся больше 17 тысяч студентов из десятков стран.
А начинается всё с горячего костра во дворе на Кооперативной, 151, и трёхсот с небольшим преподавателей и студентов, которые в октябре 1942-го даже не подозревали, что делают историю.








0.36





