Братья, которые несли в Самару свет и воду
Семья Клодтов появилась в Самаре в 1880-х годах: братья Карл и Иван Андреевичи, прусские подданные, были причислены к самарскому купечеству и открыли торговый дом «Братья Клодт». Внешне — самая скучная в мире контора: паровые и водопроводные трубы, насосы, резина, цемент, уголь, колесная мазь. На деле — жизненная артерия города: именно Клодты обеспечивали Самару всем необходимым для водоснабжения, а заодно создали электрическую компанию и снабжали горожан проводами, динамо-машинами и лампочками Эдисона. Не удивительно, что когда Иван запросил землю под дом на Дворянской — а разрешение на застройку этой улицы в конце XIX века было делом почти невероятным, — городские власти милостиво кивнули.
Кстати, в документах фамилия купца писалась как «Те-Клодт» — отсюда и вариации в краеведческих текстах: то Клодт, то Те-Клодт, и все это один человек.
Участок с биографией и дом к юбилею
История дворового места тянулась с 1835 года: усадьба коллежского асессора Фёдорова, пожар 1877 года, сгоревшие постройки — и в итоге пустырь, который в 1897-м выкупил Иван Клодт. Прошение на строительство каменного дома он подал уже 26 февраля 1897 года, проект сделал сам городской архитектор Александр Щербачёв, а через год, к 50-летию хозяина, особняк был готов.
Выйдя из-под пера Щербачёва, здание смешало всё сразу: эклектику, романтические мотивы, немецкий ренессанс и что-то отчаянно теремное. Одноэтажный кирпичный дом с мансардой, высоким шпилем и флюгером на шатре современники описывали как «миниатюрный замок из старинных сказок Шарля Перро». Кровли оформлены рисунком «в шашечку», остроконечные башенки выглядывают из-за деревьев — горожане быстро окрестили дом «пряничным» и «теремком». Внутри — рациональный купеческий уют: шесть комнат для хозяев, длинный коридор, кухня и людская, а в мансарде — три комнаты и круглое башенное помещение с пятью окнами. При миниатюрном внешнем виде пространство обманчиво велико: его «дорасширяют» просторные подвалы и высокая мансарда. Строительство всей усадьбы обошлось в 5 тысяч рублей.
Двор был мини-экономикой в себе: каретник, конюшня, коровник, курятник, прачечная, погребицы и ледник. А в саду напротив веранды стоял фонтан с бронзовой фигурой бегущего мальчика — позже она сыграет свою роль в этой истории ещё раз.
Клодт был в своём доме техническим авантюристом: здесь появилось одно из первых в Самаре домашних водопроводных удобств — ватерклозет с санузлами, что для купеческой Самары рубежа веков было почти космонавтикой.
Изумрудное чудо: камин, который многие принимают за малахит
Главная жемчужина особняка — камин в столовой, изготовленный в 1898 году на рижской фабрике «Цельм и Бем». Семья выбрала его по каталогу — под номером 431: ширину в четыре или пять изразцов, цвет от простого терракотового до майоликового, и верхнюю часть в виде рыцарского шлема. Клодт взял самый роскошный вариант: изразцы, покрытые изумрудной глазурью. Облицовка обошлась в 145 рублей — почти 3 % стоимости всего дома. Из-за насыщенной глазури посетители до сих пор путают глиняные изразцы с малахитом.
У камина есть и художественный сюрприз: в центре — большой рельефный «берлинский изразец» из трёх частей, сделанный по мотивам картины Карла Беккера «Антон Фуггер сжигает долговые облигации Карла V в 1535 году». То есть на камине 1898 года изображён сюжет картины 1866 года — для той эпохи это было почти современное искусство. Готовые формы для изразцов фабрика «Цельм и Бем» заказывала у берлинского архитектора и дизайнера Пауля Обста, чьи проекты закупали фабрики со всего мира.
А спас этому чуду, как ни забавно, детский сад. В 1950-е, когда в особняке была ясельная группа, камин для безопасности детей заколотили досками — и в «заключении» он простоял до середины 1980-х. Реставраторам достались утраченная одна из двух колонн, сколы на изразцах и отсутствующее навершие, которое потом нашлось. Сейчас разницу между оригиналом и новоделом глазом почти не отличить. Сам камин, правда, больше не топится — пожарные нормы не позволяют.
Коммуналка, посольство и редакция
Иван Клодт умер 11 февраля 1904 года — всё имущество перешло вдове Екатерине Евгеньевне и восьмилетнему сыну Борису. Дальше — типично революционный сценарий с нехарактерно интересной развязкой. В 1919-м усадьбу национализировали, в 1920-м роскошные апартаменты перегородили на коммунальные квартиры на десять семей, затем здание занял военачальник высокого ранга — в доме жил Павел Дыбенко, а в 1930-х тут разместился ЖАКТ № 115.
В 1941–1943 годах в «теремке» работало эвакуированное из Москвы афганское посольство — маленький замок принял дипмиссию целой страны. В послевоенные годы здесь снова дети: детский сад, а открытую веранду во дворе переоборудовали под кабинет заведующей.
Судьба самого рода Клодтов после революции сложилась грустно и загадочно. Карл, по одной из версий, уехал в Германию и умер в 1914-м, завещав написать на могиле по-русски: «Самарский купец Карл Андреевич Клодт». Позже камень кто-то присвоил и перепродал — надпись «закрыли» бронзовой табличкой, которую в 1990-е сдали как цветной металл. О судьбе сына Ивана, Бориса, достоверных сведений не сохранилось.
Второе рождение: галерея, в которой живут дети
В 1990-м полуразрушенный особняк передали Детской картинной галерее — и, кажется, здания наконец нашли «своих» жильцов: сказочный терем снова стал домом для детей. В 1990–1995 годах под руководством архитектора Дмитрия Носова провели капитальную реставрацию: по сохранившимся чертежам воссоздали лепнину столовой, гостиной и курительной, на фундаменте каретника возвели новое здание для занятий, а скульптор Вячеслав Килин отлил заново бронзового мальчика для фонтана — взамен утраченного. Восстановили и сад.
Создательницей и бессменным руководителем галереи была заслуженный работник культуры РФ Нина Иевлева. За десятилетия работы фонды собрали более 17 тысяч детских рисунков из России, США, Англии, Японии, Германии, Болгарии, Югославии, Бразилии и других стран. Здесь же проходят выставки, мастер-классы, работает лекторий и мастерские — от академической живописи до керамики и гончарного дела. С 2002 года в галерее живёт проект «Эксклюзивная кукла особняка Клодта» мастерской Ольги Бакановой.
Что ещё стоит знать
- У дома есть «близнец-брат». Старший Клодт, Карл, построил себе дом рядом с особняком купцов Курлиных — теперь это улица Фрунзе.
- Музей собирает вещи «с миру по нитке». Сотрудники объявляли «клич»: приносят любые вещи, книги и фотографии, связанные с домом. Берегут даже обрывки оригинальных обоев, найденные при ремонте за наличниками дверей и окон.
- Камин — не единственный «выживший». В доме сохранились и три оригинальные белые изразцовые печи в спальнях — после коммунальных лет их пришлось приводить в порядок.
- «Брат» камина живёт в Беларуси. В минском имении Лошицы хранится другой вариант того же камина из каталога «Цельм и Бем» — правда, при реставрации его шлемовидное навершие пришлось заменить копией.
- Статус — федеральный. В 2021 году особняк официально признали объектом культурного наследия федерального значения, а в 2025-м объявили ремонт фасада, входной группы и крыши.
Вместо эпилога
Особняк Клодта — редкий для Самары пример здания, у которого буквально нет «пустых» десятилетий: усадьба с фонтаном и ватерклозетом, коммуналка на десять семей, штаб военачальника, посольство Афганистана, ясли и детская картинная галерея. Дом, построенный купцом к собственному юбилею, пережил и хозяина, и империю, в которой он жил, — и снова звучит детскими голосами, как и во времена, когда здесь был сад с бронзовым мальчиком. Говорят, мимо «пряничного домика» невозможно пройти равнодушно — и это единственный рекламный слоган, который он за 125 с лишним лет не придумывал сам.








0.26





