От восьми человек до тысячи прихожан
Еврейская история Самары началась почти незаметно: в 1853 году в городе, по некоторым данным, жили всего восемь евреев. Через несколько лет их было уже около сотни, а к 1880-му — примерно четыреста: тогда открылся первый молельный дом. В 1895 году губернские власти официально признали еврейскую общину, и город стал расти вместе с ней — к 1897 году в Самаре жило уже 1327 евреев. Маленькие молельни в частных домах не справлялись с наплывом верующих, и 4 сентября 1903 года община подала в строительную комиссию прошение: разрешить строительство большой синагоги. Власти ответили быстро и, по меркам той эпохи, довольно либерально — не возражали. Единственным условием было закрыть прежние молельные дома в домах Чаковского и Маркисона.
Смета впечатляет и сегодня: 50 тысяч рублей. Для сравнения — мешок картошки тогда стоил рубль, а корова — пятьдесят. Деньги собирали по общине, но вкладывались в стройку не только евреи: на памятную доску на фронтоне в итоге попали имена всех, кто поддержал её рублём, включая русских купцов и промышленников. Самарский краевед позже назовёт это свидетельством «благоприятного национального климата» в городе.
Архитектор, который ехал за вдохновением в Европу и на Восток
Проект поручили Зельману Клейнерману — самарскому зодчему первой величины, младшему инженеру строительного отделения губернского правления. Он окончил Петербургское строительное училище, начинал карьеру в Самаре и успел поучаствовать в возведении губернской тюрьмы по проекту автора питерских «Крестов» Антония Томишко. Мавританский стиль для синагоги Клейнерман выбрал не по наитию: сначала съездил в Европу посмотреть, как синагоги вписаны в городскую среду, а затем отправился на Восток изучать особенности мавританской архитектуры.
Результат — редкий для Самары неомавританский стиль: прямоугольное здание в форме трёхнефной базилики, напоминающее ковчег. Центральный неф завершался куполом с навершием в виде шестиконечной звезды, такие же звёзды венчали башенки фасада. Любопытно, что больше Клейнерман к мавританскому стилю не возвращался — в остальном своём творчестве он работал в модерне и оставил Самаре десятки доходных домов и общественных зданий. Судьба самого архитектора оборвалась трагически: после революции он оставил практику, по некоторым данным, в 1919 году ненадолго попадал под арест, в 1930-х работал инженером, а его дальнейшая судьба неизвестна.
Один день из августа 1908 года
Строительство шло с 1904 года с перерывами и завершилось к лету 1908-го, а 31 августа храм торжественно открыли и освятили. В синагогу доставили 12 экземпляров свитков Торы, для гостей устроили завтрак с шампанским и пригласили журналистов — в том числе столичных. На празднике присутствовали вице-губернатор Степан Белецкий и городской голова Дмитрий Мясников. Корреспондент газеты «Русское слово» писал тогда: «Отныне Самара украсилась ещё одним зданием, выдающимся по изяществу архитектурного замысла, и наша еврейская колония по справедливости может гордиться красотой своего храма, первого по всему Поволжью».
Зал был рассчитан на тысячу верующих — при двух тысячах евреев во всём городе это была роскошь с запасом на будущее. В краеведческой литературе закрепилась формула: самарская синагога — вторая по величине в Восточной Европе и входит в десятку лучших синагог мира.
Двадцать лет храма и шестьдесят шесть лет хлебозавода
Храм прожил в этом качестве всего двадцать лет. 19 октября 1928 года самарский крайисполком постановил закрыть хоральную синагогу и передать её Горсовету «под использование для Дома культуры». Здание стало ДК имени III Интернационала — причём краеведы вспоминают несбывшийся проект: научно-краеведческое общество хотело приспособить купол под астрономическую площадку. Не сложилось — скоро в стенах обосновался хлебозавод, а с 1964 года — хлебозавод № 8 Управления хлебопекарной промышленности.
Хлебозавод прошёлся по зданию без церемоний: в стенах из силикатного и керамического кирпича пробивали проёмы под оборудование и инженерные сети, вдоль северного и восточного фасадов сделали пристрои, разобрали пять оконных проёмов, а остальные заложили кирпичом, устроили котельную и трансформаторные подстанции. Хоры — галереи вдоль трёх стен основного зала — соединили межэтажными перекрытиями. Для храма, где когда-то пел мужской хор, это была почти хирургическая операция. Завод съехал только в 1991-м.
Возвращение, которое растянулось на десятилетия
В конце 1994 года губернатор Константин Титов подписал решение вернуть здание еврейской общине — по другим данным, юридически передача завершилась в 1998-м. Но к этому моменту памятник находился в аварийном состоянии и не годился даже для религиозных нужд. С тех пор реставрация превратилась в отдельную эпопею: первый комплексный проект появился в 2010–2013 годах, тогда же обновили кладку фасадов и купол западной башни, но работы заморозили из-за нехватки денег. В 2018-м реставрацию перезапустили на средства меценатов — к этому моменту они уже вложили 232 миллиона рублей. А осенью того же года горожане забили тревогу: одну из стен начали сносить ковшом, и общественность потребовала отстранить подрядчика.
В 2023 году выяснилось, что фундамент и стены в куда худшем состоянии, чем ожидали реставраторы. Сваи вбивать было нельзя — от вибрации здание могло разрушиться, — и вокруг исторического фундамента снаружи и изнутли возвели укрепляющий бетонный каркас, а под основание закачали бетонную смесь через десятки пробуренных скважин. В ноябре 2025 года проект ещё раз пересмотрели, и в конце года он наконец получил положительное заключение госэкспертизы — то, что местные журналисты окрестили «мазаль тов» для затянувшейся стройки.
Что ещё стоит знать
- Один архитектор — одна синагога. Псевдомавританский стиль Клейнерман использовал в Самаре единственный раз — и выстроил, по мнению краеведов, одно из самых красивых зданий города.
- Крупнейшая в Поволжье и поныне. Даже в полуразрушенном виде синагога остаётся крупнейшей синагогой Поволжья.
- Парадокс с датой возвращения. В разных источниках год передачи здания общине расходится — 1994-й или 1998-й. Решение губернатора вышло в конце 1994-го, но фактическая передача тянулась несколько лет.
- В городе работают ещё три небольшие синагоги. Хоральная — самая большая и самая известная, но община не ограничивается одним зданием.
- Споры о будущем продолжаются. Часть горожан настаивает на восстановлении именно как храма, часть — на приспособлении под светское использование с сохранением исторического облика.
Вместо эпилога
У Самарской хоральной синагоги драматичнее многих судеб: храм, построенный на деньги всех горожан и открывавшийся с шампанским и вице-губернатором, двадцать лет звенел молитвами — а потом шестьдесят шесть лет пёк хлеб. Здание, которое ратовались сохранить и евреи, и русские купцы сто двадцать лет назад, сегодня ждёт третьего рождения уже четвёртое десятилетие подряд. И если реставрация, наконец сдвинувшаяся с мёртвой точки, доведёт дело до конца, у «Самарских историй» появится редкий сюжет с продолжением — о здании, которое снова станет доминантой старой Самары.








-0.22





